Автомобиль команды маруся формула 1

Маруся (Marussia) — российская команда в Формуле 1

Произнося слово «Маруся», первое, что приходит в голову — это ассоциация с женским именем. У меня же это вызывает ассоциации с российской командой в Формуле-1. К сожалению, просуществовать долго этому творению англо-русских бизнесменов и энтузиастов было не суждено. Но и за это короткое время название команды будет витать в головах многих болельщиков «Королевских гонок». А начиналось все так.

Ещё в 2007 году известный российский шоумен и ярый поклонник гонок Николай Фоменко, создал компанию, названную лаконично и чисто по-русски — Маруся. (Хотя сам Фоменко не раз говорил, что стоит произносить Маруша, на американский манер). Так вот, основная идея Маруши — создание чисто российских суперкаров (да, и в России это возможно). Сказано-сделано, и на свет появились первые экземпляры российских болидов. Но тогда встал вопрос: «А как же распространить эту чудо-информацию среди заинтересованных лиц?» Фоменко и соучредителям долго думать не пришлось — Формула-1! И правда, а почему бы и нет?

Приход в Формулу-1

А началось все ещё в 2009 году, когда в Формуле-1 появилась новая команда — Virgin Racing, управляющим которой стал британский миллиардер Ричард Бренсон. В том же году стало известно, что Marussia будет спонсором этой команды и имя компании нанесут на болид. Вот так неспешно начался путь российской Маруси в Формуле-1. Однако, руководителям Marussia стало мало одного названия на болиде, и они решили немного поиграться с названием команды на сезон 2011. Итогом стал компромисс: Marussia Virgin Racing. Кажется, что может быть лучше, чем название русского имени в названии команды в Формуле-1?

Но Фоменко решил действовать решительно и добился того, что команда начала выступать под российской лицензией. Что это могло означать для российского болельщика? Российский гимн на пьедестале в случае победы. Но увы, этого не случилось. Более того, после ухода Ника Уирта, в команде появился Пэт Симмондс, более известный по скандалу с Алонсо и Пике. Ну вот и все позитивное, что произошло с Marussia за период её существования в Формуле-1. Ах да, забыл ещё о двух очках Жюля Бьянки, которые он набрал на Гран-при Монако. Кстати, эти два очка так и остались единственными, которые Маруся завоевала за три сезона в Формуле-1.

Автомобиль Marussia

А теперь перейдём к негативу, которого, к сожалению для многих, у команды было очень много. И здесь речь не столько о результатах команды, которая была всегда в хвосте пелотона. Сначала команда не завоевала ни единого балла и оказалась на 11 месте. В следующем сезоне очков набрано также не было, но благодаря более удачным финишам, российская команда поднялась на десятое место. А уже в 2014 году были набраны первые и последние очки. Итог — 9 место в Кубке конструкторов. Вообще, 2014 год стал роковым для команды.

Смерти пилотов

Если говорить о причинах той аварии, то виновными можно считать инженеров команды, которые не проинструктировали тест-пилота. После заезда Мария возвращалась в боксы. Её скорость равнялась 45-50 км/ч, но внезапно болид рванул с места. Это сработала система, которая следит, чтобы обороты двигателя не уменьшались ниже уровня 4100 об/мин. Когда она сработала, у пилота не было шансов ни выжать сцепление, ни затормозить. Управление над болидом было потеряно, впереди стоял грузовик с открытым гидролифтом…

Жюль Бьянки

Конец эпохи Marussia

Многие уход российской команды из Формулы-1 связывают с Фоменко, ведь он был её сердцем, тем человеком, который болел за результаты, ездил на все Гран-при, активно общался с журналистами. Но в 2012 году все это прекратилось. Николая не было видно в боксах, его место пустовало… Что случилось — вряд ли кто-то ответит на этот вопрос. Возможно — внутренняя конкурентная борьба, но именно с того момента наметился психологический и финансовый спад.

Немного позже команда вообще перестала интересовать кого бы то ни было. А кому она могла быть интересна? Соучредителю и со финансисту Бренсону? Вряд ли кто в здравом уме будет вкладывать свои средства в тонущий коллектив. Ferrari, у которых в 2014 арендовали двигатели и трудоустроили тест-пилота? Нет, ведь итальянцы переключили свое внимание на Haas. Даже российским создателям она перестала быть интересна. Более того, сама компания, которая ещё пару лет назад была полна энтузиазма, куда-то подевались со своими суперкарами. Как ни странно, но без финансирования невозможно существовать на полном энтузиазме. Такое ощущение, что Marussia стала не нужной куклой, с которой наигрались и бросили. Так печально закончилась история одной из российских команд в Формуле-1.

Источник

История Marussia Motors — почему проект потерпел крах

Статья о проекте Николая Фоменко по выпуску суперкаров Marussia Motors — история компании и причины ее краха. В конце статьи — интересное видео о немецком тест-драйве модели Marussia B2!

Однако громкие речи закончились ничем. Через 7 лет компания обанкротилась. Почему это произошло? Кто виноват? Могли ли российские «Маруси» на равных конкурировать с зарубежными аналогами? Давайте разбираться.

История компании Marussia Motors

Компания Marussia Motors (Маруся Моторс) была основана в 2007 г. актёром, шоуменом и гонщиком Николаем Фоменко и предпринимателем Ефимом Островским. Компания планировала заниматься производством спорткаров под маркой Marussia.

Уже через год был представлен первый автомобиль Marussia B1, чуть позже было объявлено о выпуске второго варианта суперкара B2. Летом 2010 года был презентован концепт кроссовера Marussia F2. Но ни один из этих автомобилей так и не вышел в массовое производство.

В конце 2009 г. Marussia Motors стала партнером Virgin Racing Ричарда Брэнсона и приняла участие в Формуле-1. Новая команда начала называться Marussia Virgin Racing, а Николай Фоменко стал в ней главой инженерного подразделения.

Сезон 2011 года завершился для команды не очень удачно, она не набрала очков. В 2012 году машина команды Маруся MR-01 не прошла обязательные краш-тесты, поэтому не смогла участвовать в заключительных заездах.

Но череда неудач не останавливала Фоменко. Хотя он и понимал, что дела идут неважно, но думал, что новые источники финансирования решат проблемы. Его компания совместно с НАМИ выиграла тендер проекта «Кортеж» по созданию отечественного лимузина для президента РФ и джипа сопровождения для охраны.

В дальнейшем планировались производство представительских авто для всех желающих. Однако получателем бюджетных средств (12 миллиардов рублей) стал государственный НАМИ. Директор НАМИ Максим Нагайцев отказался от услуг Marussia, поэтому Фоменко опять оказался у разбитого корыта.

Читайте также:  Автомобиль лифан смайл фото

Но шоумен не унывал. В начале 2013 г. компания пыталась получить заказ от Минобороны на разработку тактико-технических средств к многоцелевому вседорожнику («Суша-2»). Но это, скорее, напоминало агонию в попытке отыскать деньги. Ведь компания Marussia, в принципе, не могла в полной мере удовлетворить все требования военных закупщиков.

8 апреля 2014 г. Фоменка заявил о закрытии Marussia Motors. Работа над проектами была прекращена. Сотрудникам перестали платить зарплату. Долго продолжались судебные разбирательства, по которым Николай Фоменко должен быть выплатить банку «Петрокоммерц» 65,5 млн. руб. за кредит, предоставленный еще в 2011 году. Но на днях Мосгорсуд отменил это решение, поскольку правопреемник банка Павел Губнин отказался от исковых требований.

От проекта по производству отечественного суперкара остались только 30 тестовых вариантов Marussia B1, B2, один F2, аналог B2 в известной игре Need for Speed, а также множество красивых фотографий в интернете.

Почему проект Marussia потерпел крах

И доказательств тому уйма. Marussia – это не первая и, увы, не последняя компания, павшая жертвой выбора неправильной стратегии. Несколько лет назад обанкротилась голландская фирма Spyker, которая тоже грезила славой Ferrari. А компания Venturi из Франции наглядно доказала, что небольшое количество проданных спорткаров и участие в Формуле-1 ведут к катастрофе. Казалось бы, на ошибках нужно учиться, но компания Николая Фоменко один в один повторила ошибки своих предшественников.

Николай постоянно делал громкие заявления, но забыл, что, ввязавшись в этот проект, он перестал быть шоуменом. Ему нужно было стать бизнесменом, который не просто бросается пустыми фразами, а доказывает все реальными делами. Но это ему не удалось. Он так и остался шоуменом.

О чем можно говорить, если у него не было никакого бизнес-плана. Весь проект развивался по воле случая. Не понятно, каким образом он планировал продавать более 500 спорткаров ежегодно. К тому же в разных странах. Такие тиражи не снились Ascari, Wiesman, Noble, Gumpert, Caparo даже вместе взятым. Почему тогда Фоменко решил, что его «Маруся» станет такой популярной? По всей видимости, это было лишь его мечтой.

Причем следует отметить, что Николай долгое время работал главным редактором солидного автомобильного издания, поэтому наверняка знал, что на мировом рынке спорткаров сливки снимают только крупные игроки (Ferrari, Porsche, Lamborghini), а всем остальным приходится довольствоваться только крохами с царского стола.

Но Николай Фоменко все равно регулярно делал такие заявления, которые многих экспертов приводили в недоумение. Если, конечно, рассматривать их с позиции шоумена, то такой голословный пиар может быть уместным, однако это показывает, что предприниматель из Николая никакой.

Позже начали устанавливать 360-сильный мотор Cosworth и турбомотор на 420 «лошадок», но они не смогли кардинально улучшить положение Marussia. С такого двигателя (возможно, даже более мощного) нужно было начинать, но не заканчивать.

Тут можно привести пример компании Gumpert. Её создатель Роланд Гумперт сотрудничал с Audi и несколькими научными институтами. Он основательно подошел к самому проекту (с традиционной немецкой педантичностью).

Его спорткар Gumpert Apollo вызвал много восторженных откликов, поскольку автомобиль действительно получился хорошим. При этом Гумперт вел себя довольно сдержанно, не делал громких заявлений, не участвовал в Формуле-1 и всячески рекламировал свою разработку. Но даже при таком взвешенном и продуманном подходе компания Роланда Гумперта разорилась. Это очередной раз доказывает сложность осуществления таких проектов.

Как рассказывали работники компании, они закупали оборудование из Китая по ценам немецких аналогов. Но затем выяснялось, что купленное оборудование не работает должным образом. Закупили английские и итальянские запчасти, а они оказывались не нужными.

С таким подходом далеко не уедешь. Вот «Маруся» никуда и не доехала. После банкротства компании прототипы незаконченных суперкаров хранятся в полузаброшенных складах или вовсе стоят под открытым небом.

Могло ли все закончиться успехом

Да, могло! Точно никто не знает, сколько средств потеряли инвесторы, которые поверили в этот проект. Однако сумма может измеряться сотнями миллионов долларов. А ведь нужно было просто потратить эти деньги с большей выгодой.

Но русская душа захотела всего и сразу. Автомобиль не был еще доведен до ума, а его цена уже составляла 4,5 миллиона рублей (150 тысяч долларов по тогдашнему курсу). Это крайне дорого. Хотя Николай и заявлял, что нашел 500 покупателей. Но, скорее всего, его слова были очередным пиаром. Вряд ли кто-то готов был выложить такие деньги в кризисном 2009 году.

Но однозначно нашлись бы покупатели на качественный 500-сильный отечественный автомобиль за 60-80 тысяч долларов. Нужно было только хорошо разрекламировать спорткары. А на рекламу деньги были, так как не пришлось бы тратиться на Формулу-1 и разработку внедорожника.

Конечно, нужно было набраться терпения. За несколько лет бренд Marussia получил бы популярность и закрепился на рынке. Только после этого можно было повышать цену и браться за разработку новых моделей.

Самоокупаемость таких проектов – долгий процесс, причем не всем компаниям удается получить прибыль. К примеру, Lamborghini окрепла только после сотрудничества с Audi, а ведь за этой компанией стоит немецкий концерн Volkswagen с огромнейшими ресурсами. Тот же McLaren начал полномасштабный выпуск авто только после финансовых вливаний арабских инвесторов.

Ему нужно было начать эту бесславную эпопею с проведения маркетингового анализа, чтобы четко понимать, что и за какую цену нужно рынку. Хотя опытному Роланду Гумперту даже тщательный анализ не помог избежать банкротства. И не ему одному.

Стоит отметить, что Николай Фоменко, похоже, особо не расстраивается по поводу краха Marussia Motors. Ведь уже сразу после объявления о банкротстве он со своей группой «Секрет» дал большой юбилейный концерт. Сейчас Николай снимается в телепрограммах, в кино, играет в спектаклях. Он по-прежнему неутомим, хотя имеет уже трех внуков. А свою любовь к автомобилям он наверняка еще реализует.

Выводы

Производством спорткаров могут заниматься только истинные энтузиасты. В большинстве случаев они разоряются, но без них было бы скучно. Возможно, история Marussia еще не закончилась окончательно, и в России появятся свои достойные спорткары.

Отрицательный опыт придает мудрости. Если кто-то из русских в будущем захочет снова создать настоящий отечественный спорткар, пусть тщательно изучит ошибки своих предшественников. Только тогда все получится!

Видео теста Marussia B2:

Источник

Marussia Motors: надежда на возрождение

Хроника пикирующей Marussia F1 Team

Все началось в 2009 году. Занимавший тогда пост президента FIA Макс Мосли выразил желание увеличить количество команд, участвующих в Формуле-1, до тринадцати. Сказано — сделано. Был объявлен конкурс среди желающих занять четыре свободных места. Одним из победителей конкурса стала британская команда Manor Grand Prix.

Понятно, что для выступлений в Ф-1 требуются весьма немалые ресурсы как технического, так и финансового плана. Но у Manor Grand Prix был “туз в рукаве” в виде миллиардера Ричарда Бренсона и его корпорации Virgin Group, который и стал генеральным спонсором новой “конюшни”. О сделке между командой и Virgin Group было объявлено в декабре 2009 года. В результате этого команда изменила название на Virgin Racing и именно под таким именем вошла в сезон 2010 года, имея в составе пилотов Тимо Глока и Лукаса Ди Грасси.

Читайте также:  Ангелы и демоны автомобили

Возникает вопрос: “Какое отношение ко всей этой истории имеет Marussia?”. Ответ прост. Российская компания-производитель суперкаров Marussia Motors стала одним из спонсоров команды Virgin Racing. Благодаря этому в течение сезона 2010 года логотип Marussia красовался на носовом обтекателе болидов Virgin Racing.

В конце 2010 года Ричард Бренсон разочаровался в проекте Ф-1. Команда не сумела показать серьезных результатов. Она даже не вошла в число “крепких середнячков” (хотя со стороны Бренсона было весьма странно ждать от команды-дебютанта каких-либо серьезных показателей в первый год выступлений). Так что владелец Virgin Racing со спокойной душой продал контрольный пакет акций команды компании Marussia Motors и с тех пор больше в Ф-1 не появлялся. И вот тут уже начинается другая история.

Сезон 2011 года команда в составе пилотов Тимо Глока и Жерома Д’Амброзио провела под названием Marussia Virgin Racing. Николай Фоменко добился того, чтобы команда получила российскую лицензию и стала второй российской командой в истории Формулы-1. Амбиций было много, задумка была неплохая, но, как показала практика, одного желания и планов для того, чтобы добиться хоть каких-нибудь успехов в Ф-1, явно недостаточно.

В середине 2011 года команда лишилась своего руководителя. После этого Marussia Virgin Racing фактически оказалась под руководством совладельца Marussia Motors, занимавшего в “конюшне” должность начальника технического департамента, — Николая Фоменко. Marussia Motors приобрела новую базу в Бранберри, а на должность технического директора команды был приглашен Пэт Симмондс. Также было подписано соглашение о сотрудничестве с McLaren и запланирована смена названия в конце сезона.

С 2012 года в Формуле-1 начинает выступать команда Marussia F1 Team. Пилоты — Тимо Глок и Шарль Пик. Как и положено новичку, у которого нет баснословного бюджета, в первый год своего существования Marussia F1 Team столкнулась с массой проблем технического характера. Новый болид команды никак не могли довести до ума, так что его появление на официальных тестах постоянно откладывалось. Ко всему прочему, новая машина не смогла пройти один из 18 обязательных краш-тестов FIA и так и не появилась на предсезонных тестовых сессиях.

В конце концов, команде фактически пришлось выступать в сезоне 2012 года на прошлогоднем болиде, что никак не могло положительно сказаться на результатах. А новый болид, который команда поспешно дорабатывала уже по ходу сезона, постоянно демонстрировал невысокую надежность.

На одной из испытательных сессий серьезно пострадала тест-пилот Мария Де Вильота. Машина под ее управлением неожиданно ускорилась и врезалась в припаркованный командный грузовик. Де Вильота получила серьезные травмы головы и лица и лишилась правого глаза. Окончательно после этой травмы она так и не восстановилась и ушла из жизни спустя год с небольшим, в октябре 2013 года.

А сезон 2012 года закончился для Marussia F1 Team 11-м местом в Кубке Конструкторов. Для дебютанта Ф-1 результат весьма неплохой, но постоянные сложности, испытываемые командой по ходу сезона, весьма настораживали наблюдателей. В дополнение к этому Берни Экклстоун отказался от финансовых выплат команде, занявшей 11-е место, что впоследствии привело к задержке подписания “Договора согласия”.

В 2013 году Пэт Симмондс официально стал техническим директором Marussia F1 Team. На сей раз работа над болидом продвигалась успешнее, и он был представлен 5 февраля. Весной того же года банковская группа Lloyds Development Capital (LDC), выдавшая в 2011 году команде кредит на сумму 38,4 миллиона фунтов стерлингов, продала свою долю акций компании Marussia Motors. На момент выхода LDC из числа акционеров, задолженность команды составила 81,2 миллиона фунтов.

Но несмотря на все, команда продолжала свои выступления, по-прежнему не показывая хоть каких-нибудь внятных результатов. Пэт Симмондс сумел выдержать этот “кавардак” лишь половину сезона и в июле перешел в Williams. Замена ему, конечно, была найдена, но проблем это не уменьшило. Сезон 2013 года Marussia завершила на 10-м месте, не набрав ни одного очка. Ниже ее оказался лишь Caterham.

В 2014 году команда решила сменить поставщика двигателей, отказавшись от услуг Cosworth. Точнее, это решение было принято еще в 2013 году. В середине 2013-го между Marussia F1 Team и Ferrari было подписано соглашение о поставке моторов в сезоне 2014 года. Команда сумела сохранить состав пилотов, практически полностью сохранила инженерный и технический персонал. Казалось, что теперь черная полоса закончилась.

Но сезон 2014 года не оправдал ожиданий. Впрочем, в этом году Marussia F1 Team все-таки смогла набрать первые очки. Жюль Бьянки сумел финишировать на 8-м месте Гран-при Монако. Правда, из-за полученного потом штрафа он оказался на 9-м месте, но и это принесло команде два очка в Кубке Конструкторов.

На фото: Жюль Бьянки

Тем временем финансовые дела Marussia F1 Team шли все хуже и хуже. В апреле 2014 года Николай Фоменко официально покинул команду, хотя в боксах команды он не показывался уже очень давно. Долгов становилось всё больше, а найти спонсоров из-за отсутствия результатов не представлялось возможным. В конце октября Marussia объявила о введении внешнего управления, фактически признав себя банкротом. 7 ноября 2014 года было объявлено о прекращении деятельности команды и увольнении всех сотрудников.

Что привело Marussia Motors к кризису?

Активы Marussia F1 Team были выставлены на аукционы, чтобы хоть как-то погасить долги перед кредиторами. Долги оказались впечатляющими — команда задолжала в общей сложности 31,4 миллиона фунтов стерлингов, в списке кредиторов числится более 200 организаций, среди которых которых — Lloyds Development Capital, Ferrari, McLaren, Pirelli, британская налоговая служба, пилоты Макс Чилтон и Тимо Глок.

Активы команды оценены всего в 6,3 миллиона фунтов стерлингов, а выручить за них можно, по оценке экспертов, не более 2,2 миллиона. Часть суммы долга можно погасить за счет призовых, причитающихся ей в сезоне 2014 года, — Marussia заняла девятое место в Кубке конструкторов, и это позволило бы ей получить 40 миллионов. Но для того, чтобы получить призовые, команде нужно выйти на старт сезона 2015 года. А для того, чтобы выйти на старт, нужно собрать бюджет минимум 65 миллионов фунтов.

Джон Бут, бывший руководитель Marussia F1 Team, более 25 лет назад создавший компанию Manor Grand Prix, которая и обеспечивала “костяк” российской команды, в начале января 2015 года заявил британской The Yorkshire Post, что руководство пытается сохранить коллектив, в котором осталось немало талантливых специалистов, и найти инвесторов, для которых призовые за сезон-2014 послужат хорошим стимулом. Однако времени остается всё меньше, и надежды на старт сезона у теперь уже “бывшей” Marussia постепенно тают.

Читайте также:  Автомобиль не заводиться дергается двигатель

Что же произошло на временном отрезке между 2009 годом, когда “Маруся” приехала во Франкфурт, показала новый спорткар, собрала сотни заказов и заявила об участии в Формуле-1, и концом 2014-го, когда компания полностью разрушилась? Ведь еще в мае 2010-го компания представила в Москве прототип кроссовера F2 и больше года после этого новости поступали только позитивные. Всё просто: идея Фоменко о том, что производство и продажу суперкаров нужно сделать такими же будничными, недорогими и прибыльными процессами, как производство и продажа смартфонов, натолкнулась на реалии автопрома.

Стабильность поставок запчастей, отладка техпроцесса, постоянное качество продукта, выпуск рентабельной серии, логистика, темпы внедрения разработок в производство, жесткое выдерживание намеченных сроков, своевременная и грамотная закупка оборудования и оснастки, формирование целевой группы, ценообразование, форсмажоры — все эти направления компания Фоменко удержать не смогла. Люди, не первый день знакомые с автомобильной промышленностью, начали замечать тревожные знаки практически сразу. Можно выделить несколько:

• Компания практически сразу сменила поставщика силового агрегата. Может, это и не было началом кризиса, но косвенно указывало на отсутствие долговременной стратегии.

• Несколько раз сменилось предполагаемое место производства. Сначала назывался ЗИЛ, потом новый, с нуля построенный завод в Москве, потом два завода в Германии и Бельгии, потом мощности финского Valmet Automotive. Первый вариант не обеспечивал рентабельного объема выпуска (максимум 300 штук в год), остальные не двинулись дальше программных речей.

• Постоянно переносились сроки. Старт производства сначала был намечен на 2010-й, потом передвинулся на 2011-й, на 2012-й. Не строился новый завод, не запускались уже “существующие” модели, не внедрялись новые.

Беда в том, что Фоменко окружил себя людьми, не способными сказать ему “нет”, отсюдамножество некомпетентных сотрудников. Это и погубило компанию. Мы закупали китайское оборудование по ценам немецкого, которое качественнее, а потом выяснялось, что приобретения не функционируют. Закупили запчасти в Англии и Италии за бешеные деньги, а эти детали оказались не нужны.

Из интервью Дмитрия, экс-сотрудника Marussia Motors, Starhit.ru в апреле 2014 года

От быстрого “разоблачения” компанию Фоменко до некоторых пор страховала статусность — для общества совершенно не очевидно, сколько своей продукции должен продавать производитель дорогих суперкаров, чтобы оставаться на плаву. Долгое время “в первом приближении” внешне всё выглядело радужно. Николай Фоменко продолжал раздавать интервью, представлять машину за границей, в мае 2012 года подарил “первый серийный автомобиль” Marussia B1 телеведущему Ивану Урганту и периодически радовал общественность новостями.

Время от времени в СМИ попадала информация о презентации в Великобритании, организации производства в Финляндии, 500 собранных заказах на “Маруси”, выведенном на тесты обновленном спорткаре B2.

А тем временем где-то в недрах компании дизайнеры и конструкторы действительно работали над внедорожниками F2 и F1, над седаном “Кортежа”, над футуристичным электромобилем E1. Из этих планов не сбылось ничего — Marussia F2 мелькнул на одной-двух выставках, В1 остался пенопластовым полноразмерным макетом, проект E1 и вовсе добрался только до 3D-моделей. Что касается “Кортежа”, то и организация дизайнерского конкурса, и опубликованные “шпионские” снимки седана сейчас воспринимаются не более как пиар-вбросом информации. Да и в целом в истории “Маруси” было гораздо больше пиара, чем реальных подвижек. К великому сожалению.

Большинство из новых начинаний инженерного штата Marussia Motors “простые смертные” так и не увидели и, вероятно, уже никогда не увидят. Компания прекратила существование раньше, чем исчезла ее формульная команда — если “конюшню” Marussia F1 Team от краха некоторое время удерживала инерция гоночного сезона, то компанию Marussia Motors постиг практически мгновенный коллапс, хотя понятно, что проблемы накапливались постепенно. В начале апреля 2014 года в прессе появились первые сообщения об остановке всех проектов и роспуске штата. А ведь к 2014 году Фоменко планировал выпускать 10 000 автомобилей в год.

Мы держали оборону еще где-то месяцев восемь после того, как стало понятно, что уже всё умирает и, скорее всего, ничего больше не будет. Было очень много недопонимания, очень много проблем, с которыми мы искренне пытались справиться, но в конечном итоге, к сожалению, с финансовой точки зрения не смогли. Но люди действительно верили в этот проект.

Кристина Дубинина, бывший оперативный директор Marussia Motors. В 2014 году возглавила проект Lada Vesta на АВТОВАЗе

Да, люди верили в проект. И после банкротства компании абсолютное большинство сотрудников сохраняют к Фоменко доброе отношение, несмотря ни на что. Потому что он изначально был с ними — был энтузиастом до мозга костей. И остался до конца. Обыватели зачастую посмеивались над Фоменко, но и желали воплощения его дерзкой мечты. В России ее называли “Марусей”, иностранцы вроде бы тяготели к “Мараше”, которую пиар-служба постаралась по-быстрому проассоциировать с “My Russia”, а сам Фоменко полушутя говорил, что западному человеку свойственно произношение “Маруша”, якобы оно ближе к смешным русским словам вроде “бабУшка”.

До бабушки “Маруся” не дожила, ее судьба типична для многих небольших суперкар-брендов: английский Arash AF-10, датский Zenvo ST1, немецкий MC1, американский Revenge GTM-R. Caparo, Tramontana, Lotec Sirius, Saleen, Spyker — в истории наберется, пожалуй, пара десятков имен. Да и в России до “Маруси” уже были печальные примеры: A:level с возрождением “Руссо-Балта” и АВТОВАЗ с “гражданской” версией Lada Revolution.

Но, к счастью, история “Маруси” имеет более жизнерадостный финал, чем фильм, название которого вынесено в заглавие этого текста. Николай Фоменко, переживший серьезное моральное потрясение после развала Marussia Motors, уже в апреле 2014 года нашел в себе силы дать со своей старинной группой “Секрет” большой юбилейный концерт в московском “Крокус Сити Холле”, сейчас играет в спектаклях, занят в телепроектах, снимается в кино. Он, как и прежде, неутомим, хоть и носит почетное звание “трижды дедушка”. А свою страсть к автомобилям он еще наверняка реализует.

Он до сих пор считает, что история Marussia Motors не закончена. В июле 2014 года, уже после того, как для широкой общественности “Маруся” прекратила существование, он дал интервью в эфире радиостанции “Маяк”.

Я занимаюсь тем же, чем и занимался — работаю над брендом Marussia. Я думаю, что новую модель В3 мы назовем Turbo Piter*, когда мы сделаем [для этого автомобиля] новый двигатель. Мы создали автомобили, сертифицировали их, теперь остался самый сложный процесс — построить производственную линию. Но мы это сделаем за этот год, я надеюсь. И я больше не хочу это обсуждать. Обясню: последнее время во всем мире причинно-следственные связи нарушены, поэтому обсуждается не событие, а домысел. Домысел нет смысла обсуждать. Когда мы откроем завод, мы, конечно, позовем журналистов. А всё остальное обсуждать мы не будем.

Из интервью Николая Фоменко радио “Маяк”, июль 2014 года

Источник

Ответы на популярные вопросы