Автомобиль крестьянин леонтий шамшуренков

Karpov666 › Блог › 1.1752 год Самобеглая коляска Шамшуренкова

Леонтий Лукьянович Шамшуренков — русский изобретатель, конструктор и механик, благодаря которому началась эра машиностроения. Он является создателем сложных подъемных и крепежных машин, но самое главное его изобретение — «самобеглая коляска» — первый в России механический экипаж, положивший начало развитию сначала паро-, а затем и автомобилестроения не только в России, но и по всему миру.

В 1752 году Шамшуренков загорелся идеей создания «самобеглой коляски», в связи с чем ему пришлось переехать в Петербург, и уже через 5 месяцев им был создан четырехколесный экипаж, приводимый в движение мускульной силой двух человек. В основу действия его варианта механомобиля был положен принцип педального привода (подобное строение имеют двигательные механизмы велосипеда, мопеда, катамарана и т. д.).

Инженерная особенность конструкции Шамшуренкова заключалась в нетрадиционной попытке собрать единую систему взаимодействующих частей механизма для последовательно проводимых подъемно- транспортных операций. В дальнейшем отдельные части и узлы его конструкции нашли применение в различных областях. В частности, соединительные точки «самоходной коляски» используются и по сей день в конструкции лебедки. Идеи Шамшуренкова пригодилась ему и в области, весьма далекой от автомобилестроения: храповый механизм, разработанный им, применялся долгое время в механизмах, «которые таскают лес и суда из воды».

Педально-приводная система, использованная в механомобиле Шамшуренкова долгое время являлась идеалом инженерного искусства в России. Лишь 30 лет спустя она была улучшена в конструкциях самокатных машин, созданных И. П. Кулибиным, и в велосипеде разработки Е. М. Артамонова.

На создание прообраза современного автомобиля, еще неуклюжего и несовершенного, ушло довольно много материалов, выписываемых Шамшуренковым не только из России, но и из Европы. И несмотря на то что некоторые материалы являлись на тот момент редкостью, проблем с ними у изобретателя не было. Все металлические детали «самоходки» были выполнены из «железа сибирского мягкого», кузов — из дерева, рогожи и кожи, промазанной по швам салом и воском для защиты пассажиров от дождя и ветра.

Двигатель коляски был совсем непохож на двигатель того же катамарана или велосипеда, несмотря на сходство принципов движения. Два водителя должны были вращать ворот, запускающий привод и приводящий в действие колеса. Для пассажиров был сконструирован огороженный от водителей довольно просторный и комфортный отсек. Коляска могла развивать скорость до 15 км/ч, что для современного человека очень мало, но для жителей Москвы XVIII века представлялось головокружительным достижением.

Через несколько лет Шамшуренков усовершенствовал изобретение, установив на коляску механизм, ставший прообразом современного спидометра. Соединенные воедино верстомер и секундомер позволяли не только замерять пройденный путь, но и производить расчеты скорости передвижения механомобиля.

Помимо самоходной машины, Шамшуренков создал два интересных механизма: самоходные сани и верстомер. И если сани никого особо не заинтересовали, то верстомер стал важной и часто используемой в хозяйстве машиной. Полвёка его конструкция оставалась неизменной, такой, какой ее разработал Шамшуренков. Потом она была усовершенствована механиком С. Г. Кузнецовым.

К сожалению, несмотря на всю полезность изобретения и его огромное значение в дальнейшем развитии российского инженерного искусства, «самоходной коляске» не было суждено стать достоянием общественности: долгое время императорская семья и приближенные использовали коляску для развлечения, а затем она попросту сгнила в одном из углов каретного двора.

Источник

Леонтий Шамшуренков

Леонтий Шамшуренков

В 1769 году француз Никола Жозеф Кюньо смастерил первый образец машины с паровым двигателем, предназначенной для буксировки артиллерийских орудий. Этот агрегат считается предшественником автомобиля, хотя «самоходные тележки» пытались изобрести и раньше — например, еще Леонардо да Винчи конструировал нечто похожее на автомобиль, хотя кроме чертежей, от данного изобретения ничего не осталось.

В России тоже пытались создать «самокатные повозки» — так, в 1791 году известный изобретатель Иван Кулибин изготовил такой образец. Однако машина Кулибина была не первой попыткой заставить повозку ездить без лошадей: почти за сорок лет до этого события некто Леонтий Шамшуренков изготовил четырехколесный экипаж, приводимый в движение самим человеком. Только в отличие от изобретения Кулибина, творение Шамшуренкова осталось практически неизвестным.

Леонтий Лукьянович Шамшуренков родился в 1687 году в деревне Большепольской Яранского уезда Казанской области. Происхождение Леонтий имел самое обыкновенное — крестьянское — и до поры до времени ничем от таких же крестьян не отличался. В сорок лет неграмотный Шамшуренков заинтересовался механикой и инженерным делом.

Первым известным изобретением Шамшуренкова стал механизм для поднятия Царь-колокола. В 30-годы XVIII века колокол как раз собирались установить на колокольню Ивана Грозного, только никак не могли придумать, как же поднять эту многотонную махину наверх — все устройства оказывались слишком слабыми. Разговоры о Царь-колоколе велись и в Яранском уезде. Шамшуренков в эти беседы не вступал, а молча придумывал свой механизм. В конце концов изобретатель сконструировал «снаряд», о чём с помощью дьяка яранского воеводы сообщил в Петербург. Там «снаряд» Шамшуренкова рассмотрели и признали «к назначению пригодным».

Как известно, Царь-колокол так и не был поднят на колокольню: Шамшуренков поднял его на подмостки, а в скором времени в Кремле случился очередной большой пожар, в результате чего колокол упал и от него откололся значительный кусок. В таком виде поднимать его на колокольню уже не было смысла — так что колокол оставили в литейной яме на сто лет, пока не установили на пьедестал, где он стоит и поныне. Хотя утверждают, что пожар был лишь отговоркой, да и колокол не мог расколоться от падения со столь незначительной высоты.

Читайте также:  Автомобиль оборудованный для проживания

Раз колокол уже не нужно было поднимать, то у Шамшуренкова дел в Москве не осталось — пришлось возвращаться домой. В Яранске Леонтий не скучал: ему довелось прознать, что местный воевода вместе с купцом Корягиным воруют казенный спирт с винокурен и продают в «тайных кабаках». Знанием изобретатель решил поделиться — отправил жалобу в Петербург. В ответ на это яранский воевода посадил кляузника в нижегородскую тюрьму и забыл о нём на долгие годы.

В 1741 году, прямо из тюрьмы, Леонтий Шамшуренков подал в губернскую канцелярию заявление о том, что им сделана самобеглая коляска, и коляску он эту сделать может «подлинно, и бегать она будет на сколь угодные расстояния, и не только по ровной дороге, но и к горе. На всё это удовольствие ему нужно три месяца и денег «не более тридцати рублев», которых у него самого не водится от бедности. Для подтверждения своей состоятельности как изобретателя Шамшуренков предоставил «прежнее свое художество» — удостоверение, что изобретенный им способ поднятия Царь-колокола признан годным. Заявление это, написанное другим арестантом со слов Шамшуренкова и переписанное набело племянником изобретателя, местная канцелярия переправила в Московскую контору Правительствующего Сената, однако вместо ответа Шамшуренков получил новое обвинение «в помарании титула царского». Дело это, впрочем, закрыли, поскольку виновный в преступлении племянник «учинил то от неисправного писания крестьянской своей простотою, а умыслу никакого к тому не было».

Шамшуренков тем не менее всё еще оставался в тюрьме. Прошло еще много лет, пока Московская сенатская контора не обратилась с запросом всё же показать им «куриозную» коляску крестьянина Шамшуренкова, на что выделить из казны изобретателю указанную в письме сумму. В 1752 году по указу Сената Шамшуренкова отправили в Петербург — строить диковину. Ему выделили квартиру, людей и все необходимые материалы с инструментами, а также денежное довольствие на пропитание. Когда коляска наконец была создана, изобретатель оказался не в лучшем положении: по указу, он не мог никуда уехать из Петербурга, а деньги на житьё ему выдавать перестали. Месяц Шамшуренков нищенствовал, пока не получил дозволения вернуться домой, куда он отправился пешком.

С момента подачи жалобы на купца Корягина и местного воеводу минуло пятнадцать лет. После хождения по всем инстанциям и канцеляриям кляуза вместе с рапортом о создании Шамшуренковым самоходной коляски легла на стол Сената, который постановил виновных наказать, а крестьянину выдать пятьдесят рублей за создание коляски. К этому моменту, правда, купец Корягин уже умер, а воевода сменился.

Леонтий Шамшуренков был неутомим в своей страсти к изобретательству. Получив денежное вознаграждение, он придумал самоходные сани, которые будут ездить без лошадей зимой и летом, по необходимости. Для своей же самоходной коляски он придумал «верстометр» — счетчик пройденного расстояния, — и чтобы колокольчик звенел после каждой версты. На всё удовольствие: пятьдесят рублей на сани, а на «верстометр» — восемьдесят.

К сожалению, многие приборы, созданные Шамшуренковым, широкого распространения не получили. Например, самоходная коляска долгое время была развлечением царской семьи, а потом ее просто оставили гнить в дальнем углу каретного двора. А другие идеи и вовсе не были осуществлены, например «подземная железная дорога» или «подвести Волгу к Москве». Кто бы мог тогда подумать, что неграмотный крестьянин из российской деревни придумал метро за сотню лет до запуска первой линии в Лондоне и предложил сделать канал «Москва — Волга» лет за двести до начала его строительства!

Источник

Автомобиль крестьянин леонтий шамшуренков

Имя этого талантливого самородка мало кому знакомо. Сведений о его жизни практически не сохранилось. Однако именно Шамшуненков является одним из основоположников отечественного автомобилестроения.

Имя этого человека мало известно широкому читателю. Сведения о нём в историко-технической литературе отрывочны, противоречивы и далеко не свободны от ничем не подтверждаемых толкований. Между тем в истории техники с ним связано одно из наиболее убедительных свидетельств прогрессивного развития отечественной инженерной мысли. Слова «муж, делающий честь своему Отечеству» могли бы быть отнесены к нему в полной мере.

Родился Леонтий Лукьянович Шамшуренков в 1687 году в деревне Большепольской Яранского уезда Казанской губернии (в то время Яранский уезд входил в состав Свияжской провинции и лишь в 1780 году был передан во вновь образованную Вятскую губернию).

О жизни и занятиях изобретателя до тридцатых годов XVIII века нет никаких данных. Очевидно, он занимался не только хлебопашеством, но и владел ремесленными навыками, привлекаясь для работ дворцовым ведомством. Возможно, этим и следует объяснить пребывание его в Москве в 1731 году, где в это время проходила подготовка к отливке Большого Успенского колокола («Царь-колокола»), начатая в Московском Кремле выдающимися мастерами-литейщиками того времени И.Ф. и М.И. Моториными. Над изготовлением моделей подъёмного оборудования «Царь-колокола», вес которого был около 200 тонн, трудилась большая группа изобретателей, а к «освидетельствованию» моделей привлекались такие авторитетнейшие эксперты, как знаменитый механик А.К. Нартов и профессора незадолго до этого учреждённой Академии наук Л.Эйлер, Д.Бернулли и И.Лейтман.

Читайте также:  Авторазбор грузовых автомобилей санкт петербург

Следует напомнить, что Царь-колокол первоначально был отлит в самом конце XVI в. по заказу царя Бориса Годунова, а затем перелит в 1654 г. 14 лет колокол лежал в яме, в которой был отлит, так как никто не брался поднять эту громадину, весом в 8 тысяч пудов. Каким уж образом — неизвестно, но безымянный русский крестьянин, бывший в должности царского привратника, извлек колокол из ямы и установил его сначала на подмостках, а затем повесил на колокольне Ивана Великого. В 1701 г., во время пожара, колокол упал и разбился, после чего подвергся новой, в два приема, переливке с увеличением его веса. При первой переливке металл не удовлетворил мастеров Ивана и его сына Михаила Моториных: они добавили олова в сплав и отлили тот самый Царь-колокол, который сохранился доныне.

Крестьянин Шамшуренков не брезговал никакой работой, чтобы иметь досуг для выполнения своих замыслов. Как потом выяснилось, он сооружал, таясь от людей, самобеглую коляску, но при неистощимой своей изобретательности он отзывался и на всякие технические задачи, которые ставила жизнь. Было множество самых разнообразных проектов поднятия колокола, иногда дельных и остроумных, чаще нелепых или наивных.

Вопрос о том, как поднять колокол, обсуждался и в яранских трактирах.

Но в мае того же года в Кремле произошел очередной большой пожар. Огонь охватил леса и подмостки, окружавшие колокол, он упал, и при падении от него отвалился огромный кусок. Поднимать его на колокольню уже было незачем. Колокол пролежал в яме почти сто лет. В 1836 г. Николай I велел вынуть его из земли и приставить на гранитный пьедестал.

Оставшись без дела, Шамшуренков вернулся в Яранск. Человеком он был прямым и смелым. Как-то узнал Леонтий, что яранский воевода в компании с яранским купцом Иваном Корягиным расхищает спирт с казенного винокуренного завода и торгует им в «тайных кабаках». Он отправил на воеводу жалобу в Петербург. Узнав об этом, яранский воевода посадил жалобщика в нижегородскую тюрьму, в которой Шамшуренков просидел много лет и сидел бы, вероятно, без конца, если бы не его изобретательский гений.

Из тюрьмы в 1741 г. он подал в нижегородскую губернскую канцелярию заявление «о сделании им коляски самобеглой», в котором, со слов изобретателя, говорилось: и такую коляску он, Леонтий, «сделать может подлинно, так что она будет бегать без лошади, только правима будет через инструменты двумя человеками, стоящими на той же коляске, кроме сидящих в ней празных людей, а бегать будет хотя через какое дальнее расстояние, и не только по ровному местоположению, но и к горе, буде где не весьма крутое место. А та коляска может сделана быть, конечно, через три месяца со всем совершенством, и для апробации на сделание первой такой коляски потребно ему казны денег не более тридцати рублев, понеже своим коштом, за неимуществом его, сделать ему нечем, которую апробацию может он сделать и здесь, в Нижнем Новгороде, только б определено было помогать ему слесарным и кузнечным и прочих художеств мастерам, которые будут делать по данным от него моделям и за присмотром его стальные и железные инструменты и всякие надлежащие материалы. Тому искусству нигде он, Леонтий, не учивался, но может то сделать своею догадкою, чему он и пробу в доме своем, таясь от других, делывал, токмо оная, за неимением к тому достойных железных инструментов, в сущем совершенстве быть не могла, а ход небольшой был же».

Для уверения, что «то искусство совершенно в нем имеется», Леонтий Шамшуренков объявил «прежнее свое художество» — сослался на выданное ему удостоверение, что изобретенный им способ поднятия большого московского колокола был в свое время признан годным, и при этом подтвердил, что «ежели то его показание явится ложным, за что повинен смертной казни». Губернская канцелярия направила заявление в Московскую контору Правительствующего сената. Прошло несколько месяцев, и Шамшуренкова вызвали к следователю, но вместо ответа на свое прошение он получил сообщение о возбуждении против него обвинения «в помарании титула царского».

Шамшуренков был поражен. Дело в том, что сам Леонтий Шамшуренков был неграмотным, и заявление об изобретении им «коляски самобеглой» с его слов было написано другим арестантом, сидевшим с ним вместе в камере, Родионовым, и начисто переписано племянником Шамшуренкова. Кто же мог «помарать» бумагу? Вскоре, однако, выяснилось, что племянник, переписывая в заголовке титул императрицы, перечеркнул его в черновике. Родионов похитил черновик и переслал его начальству, рассчитывая выслужиться доносом и получить прощение.

Только в 1742 г. дело о «помарании титула» было прекращено, ввиду того что племянник Шамшуренкова «учинил то от неисправного писания крестьянской своей простотою, а умыслу никакого к тому не было». Шамшуренков же оставался в тюрьме. Так прошло четырнадцать лет! Через девять лет после подачи им заявления о его изобретении Московская сенатская контора обратилась наконец в Петербург с запросом «не повелено ль будет показанную куриозную коляску реченному крестьянину Шамшуренкову для апробации делать и на нее предъявленную сумму из казны денег употребить». Ответ из Сената последовал только после того, как Московская контора через несколько месяцев повторила свой запрос.

Читайте также:  Автосалоны москвы новые автомобили лада гранта

В феврале 1752 г. пришел указ «крестьянина Шамшуренкова прислать в Правительствующий сенат». В мае 1752 г. Шамшуренков прибыл в Петербург. Ему отвели квартиру при «канцелярии отстроений», дали помощников, материалы, нужные инструменты. На пропитание изобретателю выдавалось по десяти копеек в день. Специальный офицер, приставленный к делу, имел «смотрение, чтобы делание той коляски производилось со всяким поспешанием, а по окончании оной представить в Сенат коляску вместе с изобретателем». «Смотрение» офицера было, конечно, излишним: изобретатель, поставивший свою судьбу в зависимость от успеха коляски, работал и день и ночь. Дело шло быстро, так как Шамшуренков, в сущности, только доводил до конца те свои опыты, которые делал дома, «таясь от других».

1 ноября коляска была готова. Канцелярия отстроений донесла Сенату об окончании предприятия. Вскоре пришел ответ Сената: «Самобеглую коляску принять, а его, Шамшуренкова, обязать подпискою, чтобы он без указа из Санкт-Петербурга никуда не отлучался». Несчастный изобретатель вместо ожидаемого освобождения оказался в тяжелом положении: выехать он никуда не мог, а деньги на пропитание ему больше не отпускались. Он подал просьбу в Сенат о выдаче ему «для пропитания кормовых денег, откуда будет соблаговолено, чтобы в пище не мог претерпевать нужды», а пока нищенствовал. Только в декабре ему было разрешено вернуться на родину, куда он и отправился, за неимением средств, пешком. Между тем дело о яранском купце «Иване Корягине со товарищи» через пятнадцать лет хождения по всем канцелярским инстанциям, попало наконец на заседание Сената вместе с рапортом об изобретении Шамшуренковым «коляски самобеглой». Сенату пришлось его рассмотреть и отправить в апреле 1753 г. в губернскую нижегородскую канцелярию свое решение. Оно гласило: «Дело по жалобе на яранских купцов Ивана Корягина со товарищи рассмотреть и определение учинить немедленно, как указы повелевают, а дабы он (Шамшуренков) там неотменно к окончанию того дела явился, в том обязать его подпискою, за сделание же им той коляски выдать ему награждение пятьдесят рублев».

Получив деньги, изобретатель воспрянул духом и с новой страстью обратился к донимавшим его идеям. Наученный пятнадцатилетним тюремным заключением, Шамшуренков и не думал о поданной им когда-то жалобе. К тому же за это время умер купец Корягин и сменился покровительствовавший ему яранский воевода.

Все мысли Шамшуренкова были направлены на усовершенствование своего изобретения. Вскоре он обратился в Сенат с новым предложением: «Для апробации сделать сани, которые будут ездить без лошадей зимою, а для пробы могут ходить и летом с нуждою». Для «самобеглой коляски» своей Шамшуренков предлагал сделать часы — счетчик пройденного расстояния, укрепляемые на задней оси коляски. Эти «часы», по заявлению изобретателя, должны были вести счет до тысячи верст, причем «на всякой версте будет бить колокольчик». Это предложение Сенат представил во дворец.

Усовершенствованная коляска заинтересовала царицу Елизавету Петровну, и Сенату было приказано запросить изобретателя о том, сколько будет стоить работа и материалы. Шамшуренков немедленно ответил через канцелярию воеводы, что сани обойдутся в пятьдесят рублей, а «часы» — в восемьдесят.

Этот выдающийся русский изобретатель и техник до конца своей жизни, оборвавшейся неизвестно когда и при каких обстоятельствах (умер Л. Л. Шамшуренков в 1758 г.), выступал с самыми разнообразными проектами. Последние из его проектов, о которых дошли до нас сведения, носили просто грандиозный характер. Шамшуренков дерзко предложил «подвести Волгу к Москве», затем предложил проложить «подземную колесную дорогу». Мы не знаем, как были разработаны эти грандиозные проекты Шамшуренкова.

Инженерная оценка изобретений Шамшуренкова заключается в следующем. Во-первых, им предпринята нетрадиционная попытка выполнить единый комплекс рабочего оборудования для последовательно проводимых подъёмно-транспортных операций, в дальнейшем блестяще развитых в установках рудничного транспорта. Узлы подъёмника Шамшуренкова послужили образцами для изготовления лебёдки с храповым механизмом, машины «которого таскают лес и суда из воды».

Во-вторых, работая много лет над конструкцией «самобеглой» коляски, изобретатель принял для своего экипажа наиболее целесообразную систему педального привода. Для того времени она была достаточно современной, и лишь через тридцать лет повторена и развита в конструкциях «самокаток» И.Кулибина и велосипеда С.Артамонова, а верстомер лишь через пятьдесят лет усовершенствован уральским механиком С.Г.Кузнецовым.

Конечно, в век автоматики и электроники трудно оценить действительную значимость изобретений яранского механика восемнадцатого века. Но технический прогресс непрерывен и преемствен, и огромные достижения техники наших дней во многом определяются титаническим трудом предшествовавших поколений. Машина для подъёма «Царь–колокола» Шамшуренкова и современные 500-тонные подъёмные краны; его же «самобеглая» коляска и паровые омнибусы, а затем современные автомобили; «самоходные сани» нашего земляка, а затем «санный паровоз» и более поздний «ледяной» мотоцикл с двигателем внутреннего сгорания, ведущим колесом и опорными полозьями–коньками; «путеизмерительные часы» Шамшуренкова, усовершенствованные верстомеры и современные спидометры — всё это звенья единой цепи расширения инженерного опыта и совершенствования инженерных знаний. Каждое из таких звеньев знаменовало новый шаг вперёд в развитии технической мысли, каждое из них составляло своеобразную веху в истории техники. К числу их по праву относятся и работы незаслуженно забытого изобретателя сложных систем транспортного оборудования — дворцового крестьянина Яранского уезда Леонтия Лукьяновича Шамшуренкова.

Источник

Ответы на популярные вопросы